Глава 7. “Золотая рыбка”

- Заходи Михаяси-Кабаяси, сидаун плизенс,- радушно и в тоже время, как-то по блатному, с присущей только ему одному манерой сказал Беленький Гурий Николаевич вошедшему в кабинет Михаилу Ивкину, указывая рукой на кресло у своего рабочего стола.

- Привет Николаич, а…?- попытался, было, сходу спросить Мишка.

- А хочешь, я тебе свою секретаршу покажу?- перебил его всё такой же вертлявый Гурий Николаевич, ехидно щурясь усатым носом.

- Натали, зайди,- нажав на селекторе кнопку, проговорил Беленький.

- Вызывали, Гурий Николаевич?- войдя в кабинет начальника АТП, произнесла, улыбаясь, секретарь.

- А ну-ка, повернись на 360 градусов.

- Зачем?- спросила, насторожившись, Наташа.

- Повернись, повернись,- хихикая, повторил Гурий Николаевич.

Она медленно повернулась вокруг своей оси.

- Что скажешь Малыш?

- Умопомрачительно до умопомешательства,- прошептал Мишка, вытирая рукой вспотевший лоб от вертящихся перед глазами молодых женских форм.

- Всё, можешь быть свободна,- с похотливой гримасой на лице промолвил бывший начальник Энской милиции.

- Хм,- произнесла Наташа,- и удалилась, виляя грушевым задком, сидящем на стройных ножках.

- Николаич, есть одно местечко под Красноморском, где нас ждут днём и ночью с рыбой и икрой,- выдал занимательную информацию Мишка.

- И?- спросил Беленький, роясь в столе, звеня чем-то стеклянным.

- Михалыча Берестова бывший ученик приглашал слёзно за рыбой и икрой.

- Михалыч перед отплытием просил меня с тобой решить этот вопрос.

- А что тут решать?

- В субботу, послезавтра с утречка и ага!

- «Камаз» полуприцеп и пятидесяти литровая бочка из-под дистиллированной воды подойдут?- на полном серьёзе спросил Гурий Николаевич, продолжая звенеть в столе чем-то стеклянным.

- Наверняка … маловато будет,- сострил Мишка, ухмыляясь.

- Рыбачить, так рыбачить!- ответил Беленький, потирая руки.

- Натали, секретаршу мою с собой возьмём для сугрева, ну и спирта тройку пузырей,- проговорил он.

- А она согласится?

- Кутузов, за чужой счёт рыбу с икрой вприкуску со спиртом хавают и трезвенники, и язвенники!

- Га, га, га!- прогорлопанил переиначенное крылатое выражение Гурий Николаевич,- и они с Мишкой  засмеялись, ударив друг друга ладонями рук.

***

В шесть часов утра четверо смелых толкались на территории АТП подле заведённого Камаза. Город ещё крепко спал. Вершины сопок с востока золотились лучами восходящего за ними солнца. Гурий Николаевич сначала посмотрел на  сопки, потом на свои наручные часы, протанцевал на месте пару коленцев чечётки и произнёс:

- Ну, что захребетники мои, гондурасики мои, поехали?!

- По коням!- переплюнув рычание мотора, прикрикнул Николаич,- и все сели по распределённым заранее местам.

- Капроновый, трогай!- скомандовал водителю Беленький, ёрзая непоседой на сидении у окна, хихикая и крутя головой по сторонам.

- Кабаяси ты видишь, ты видишь, что у Вадика волосы белые и, как толстая капроновая леска?

- Я его, поэтому всю жизнь и дразню «капроновый»,- заливаясь смехом, пояснил Николаич.

- Но это лучше, чем «макароновый»!- сказал Мишка, и все засмеялись.

- А я не обижаюсь,- проговорил Вадик, поправляя мозолистой рукой свои капроновые волосы.

И громко фыркая, стравливая лишний сжатый воздух из тормозной системы, грузовик, гремя наращенными металлическими бортами полуприцепа, покатил в заданном направлении, то есть из пункта «Э» в пункт «К».

- Тебе удобно в спальнике моя бройлерная куропаточка?- нежным голосом поинтересовался Гурий Николаевич у Наташи, шаря рукой за креслами водительской кабины.

- Хи, хи, хи!

- Щекотно!- пропищала секретарша, крутясь расклешённой юлой.

- Терпи боевая подруга!

- На рыбалке всякое случается!- успокоил её Николаич,- и ещё пуще засмеялся, продолжая вертеться егозой.

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 6. “Ночь перед Японией”

В 20 часов 10 минут в 17-ом номере гостиницы «Турист» Южно-Сахалинска сегодня присутствовало: три постояльца, три кровати, три стула, платьевой шкаф, стол, графин с водой и пробкой в виде гранёной рюмки, три стакана с ягодками на боку и литровая пластиковая бутылка спирта «ROYAL». Расположившись по-свойски на новом месте и спустя десять минут, Александр Михайлович Берестов якобы по нужде вышел в коридор второго этажа, и его не было минут двадцать пять, тридцать. Назад в номер он вернулся с рассечённой левой бровью, с содранными до крови пальцами правой руки, но в обнимку с учительницей русского языка и литературы Рыбногорского ПТУ-5 Светланой Николаевной. По крайней мере, так он её представил Мишке и водителю микроавтобуса Шурику. Вытирая кружевным платочком кровь с лица своего ухажёра, Светлана Николаевна вся тряслась от нахлынувших чувств и, будучи в пьяных сердцах исступлённо не переставая, целовала раненого бойца во все сладкие места и пряные закоулки.

- Хватит, хватит уже по мне мокрым ротангом ползать.

- Прибереги силы на ночь,- косясь на ребят и улыбаясь, приговаривал Берестов.

- Александр Михайлович если бы не Вы, то этот глагол повелительного наклонения из ресторана увёз бы меня силком в страну невыученных уроков и синтаксических ошибок,- щебетала русичка, вытирая свои катящиеся гороховые слёзы по щекам и выпученным из декольте обнажённым грудям тем же кружевным платочком.

- Администратор гостиницы грозилась вызвать милицию,- продолжала озабоченно в полголоса говорить завуч.

- Ладно, давайте по пять капель рояля и в люлю,- предлагая, приказал Михалыч.

- Шурик, быстро наливай всем, снимай матрасы с кроватей и стели их на пол в один ряд в целях безопасности.

- Будем вести четырёх ярусную половую жизнь перед посещением загнивающей заграницы,- проговорил Берестов, краснея от удовольствия, что нахамил, намекая на даму в присутствии дамы.

- Пей Светик, не стыдись.

- Сделай «ам» и всё,- ласково уговаривал Александр Михайлович Светлану Николаевну, опрокидывая собственноручно ей в рот полную графинную пробку-рюмку со спиртом. И естественно она сдалась. Произошло это самое «ам», и Светлана Николаевна рухнула надувным резиновым кроликом на средний матрас, растопырив в падении ладные ножки, произнеся напоследок: «Алекса…р Михалыч я хочу те…бя, Ва…с».

- Япономать!

- Вот это щелкунчик!- вырвалось у водителя Шурика, когда он невольно проник блуждающим взглядом охотника между безмятежно шагающих ляжек преподавателя русского языка и литературы. Мишка наклонился вперёд и посмотрел туда же пронзительным взглядом слуги правопорядка, сказав в поддержку Шурика: «Щелкунчик на пушистой ёлке уже спит посапывая».

- Михалыч, отбой?- поинтересовался Ивкин у Берестова.

- Зачем толпой?

- Можно по очереди, только я первый!

- Самое главное в жизни – это чинопочитание во всём,- деловито произнёс Александр Михайлович и стал, медленно смакуя раздеваться сам и раздевать «падшего ангела».

- Тем более женщина очень попросила,- усмехаясь, завершил свою завуалированную агитацию Берестов и выключил свет.

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 5. “Ехали туристы”

Незаметно пролетели две сахалинские недели и, словно по заказу всё это время на фронте уголовных правонарушений было полное затишье, ну просто абсолютный штиль. В Энском ГОМ лишь вездесущие мухи и нарушали мёртвецкую тишину, глупо колошматясь в оконные стёкла опустевших кабинетов. Наконец почувствовав себя настоящим отпускником, старший лейтенант милиции Ивкин в первую очередь с жадностью отсыпался, потом он алчно купался в прохладном море, затем ненасытно загорал под палящим субтропическим солнцем и опять купался, снова отсыпался, попросту говоря, он в одно лицо бессовестно тунеядничал. В отличие от него Володька Дубровин маялся на работе наступившим бездельем и попутно сутками рыбачил с внештатниками рыбоохраны и госавтоинспекции, запасаясь дарами моря впрок. Гурий Николаевич Беленький выписался из больницы бодрым, с предпосылками на третью группу инвалидности и на удивленье всем его врагам беспрепятственно занял пост начальника городского автотранспортного предприятия. Как-то раз, в один из погожих июньских дней Мишка баловался пивком под копчёную на ольхе с сахаром красную рыбку и маринованные арбузы с мастерами производственного обучения в гараже училища № 7. Планово обходя территорию учебного комплекса, в этот же гараж случайно зашёл директор ПТУ Берестов.

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 4. “Понедельник день тяжёлый”

В понедельник перед пятиминуткой в кабинет к оперативным уполномоченным уголовного розыска заглянул Фарид Рашидов.

- Ребята, я где-то свой «Москвич» вчера потерял,- выговорил взволнованно он.

- Как это потерял?- спросил Вовка.

- Да после той субботней посиделки в кабинете шефа, так закружился на колёсах, что только в воскресенье домой попал.

- Сегодня утром проснулся, а машины в гараже нет.

- Гараж закрыт, ключи дома, а «Москвича» нет,- удивлённо закончил  инспектор ГАИ.

- А может, украли?- спросил Фарид себя и ребят.

- Найдётся, кому он нужен твой «Москвич»!

- Тем более уважаемого всеми гаишника,- рассудительно сказал Дубровин.

- Не знаю, что теперь и думать,- произнёс Фарид.

- Сейчас найдём,- убедительно пообещал старший оперуполномоченный уголовного розыска.

Сев с участковым Телятьевым на служебный мотоцикл и прихватив с собой морской бинокль, Володька въехал на самую макушку сопки за городским водохранилищем. Внизу у подножья главной высоты северной городской околицы раскидисто лежал Энск. Приложив чудо-оптику к глазам, Вовка медленно стал осматривать город квадрат за квадратом, улицу за улицей, объект за объектом.

- А вот и Рашидовский красный «Москвич-408».

- Новая модель!

- За кирпичным заводом в кустах стоит, как рояль.

- Двери открыты настежь.

- Заходите, люди добрые и берите, что хотите,- с прибаутками и украинским акцентом проговорил Дубровин.

- Пить надо меньше, чтобы помнить, где машину оставляешь,- сказал Телятьев, заводя мотоцикл и трогаясь с места.

- Или наоборот больше, чтобы в ней остаться и охранять,- поправил его Володька Дубровин,- и они ядовито засмеялись над незадачливым коллегой.

- База, база я второй,- запросил по рации дежурную часть Иван Телятьев.

- База слушает,- ответил дежурный.

- Передайте «Фариду Сейфуль Мулюкову», что его телега за кирпичным заводом красными ушами в кустах хлопает,- доложил Иван Алексеевич.

- Понял,- смеясь, отозвался дежурный.

Однако в это утро оперативного совещания у начальника Энского ГОМ не было. Гурий Николаевич Беленький закрылся наедине с собой в своём кабинете и целых полчаса решал какие-то проблемы. Потом он с грохотом распахнул двойные двери кабинета уголовного розыска и, войдя, весело сказал: «Надоели Вы мне гондурасы все, ухожу завтра на пенсию!».

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 3. “Убийство Команчи”

Мишка и Володька, как дети крепко спали, один со скомканным верблюжьим одеялом, зажатым между ног, а другой, закопавшись в исполинских подушках своей мамы*. (*на Сахалине слова «мама» и «папа» имеют двойное значение: это мать и отец, но это также жена и муж. Примечание автора). Субботний рассвет тихонько похрапывал под мирным небом Сахалина еле слышными гудками буксиров толкающих гружёные углём и лесом плашкоуты. В квартире Дубровиных раздался телефонный звонок.

- Алло,- сняв трубку телефона, сонным голосом произнёс Володька.

- Зверское убийство в порту, все уже подняты по тревоге,- доложил дежурный Рубцов.

- Бытовуха?- спросил Вовка.

- Похоже, что нет,- разочарованным голосом ответил дежурный.

- Сейчас буду,- твёрдым голосом сказал Володька.

***

Опергруппа рассредоточилась среди зевак у дома № 4 по улице Портовой и работала «на слух». Гурий Николаевич собрал всех своих подчинённых в кучу и приказал: «Участковым быстро провести подворный обход и тщательный осмотр прилегающей территории, опросить соседей, а опера за мной». Три опера, начальник Энского ГОМ, старший следователь районной прокуратуры, судмедэксперт Рыбногорска и местные понятые гуськом проследовали в дом. Они угрюмо поднялись по ступенькам покосившегося крыльца, миновали кухню и вошли в спальню. На кровати у стены, напротив окна навзничь лежал окровавленный труп мужчины в спортивном костюме. Под панцирной кроватью и в радиусе около двух метров на полу блестела лужа крови. Всё тело трупа была исколото крупными ранами, а голова проткнута насквозь через виски круглым ломом, как помидор на шампуре.

- Личность убитого установлена.

- Это Штефенхаген Юрий Эдуардович по кличке «Команча», 32-х лет, со слов соседей не женат и проживал по данному адресу один, работал докером в порту, а в свободное время занимался промыслом рыбы, мелкой охотой, сбором ягод и грибов для продажи,- доложил старший участковый Иван Телятьев Гурию Николаевичу и следователю прокуратуры.

- Кто обнаружил труп?- спросил шеф.

- Соседка, зашедшая в восемь часов утра к убитому расплатиться за купленную накануне в долг рыбу.

- Она уже даёт свидетельские показания участковому Мамину,- ответил Телятьев.

- Так, что мы имеем,- рассуждал шеф.

- Жил не богато, стало быть, версия об ограблении отпадает.

- Попойки накануне не было следов распития, и застолья не наблюдается, значит, версия пьяной ссоры переросшей в драку тоже отпадает.

- Женщина и ревность соперника?- вопросительно сказал себе Беленький.

- Со слов соседей женщин не водил и они его не интересовали, вроде как был импотентом.

- Да ты чо?- акцентировано удивился с сахалинским выговором шеф.

- Любил хорошо выпить и часто дом на ночь не закрывал,- продолжал информировать старший участковый Телятьев.

- Мишаня и ты, Ян пробегите по его месту работы, с коллективом переговорите, а я по знакомым рыбакам прошвырнусь.

- Всё, разбежались,- сказал Дубровин.

Гурий Николаевич, молча, вышел во двор дома и задумчиво прохаживался, вероятно, интуитивно пытался вычислить убийцу или убийц. Время шло, а подходящих версий для отработки не было. Подворный обход ничего интересного не дал, никто ничего не видел и никто ничего не слышал.

- Неужели висяк?- думал Беленький.

Спустя пару часов со стороны порта к месту преступления на мотоцикле «Урал» вместе с водителем подъехал Мишка. Он быстрым шагом подошёл к Николаичу и, отведя его в сторону, доложил: «Этот парень Сергей Склок, он указал на водителя «Урала» утверждает, что у покойного был новый мотоцикл «ИЖ-Планета 4» с коляской, а его, как видим, во дворе и в сарае нет. А около месяца назад на мотоцикле покойного катались два местных подростка некие Михаев и Щербанько, оба проживают в районе улицы Школьной».

- Молоток Кабаяси, коли дырку в погонах,- оживившись, сказал шеф, хлопнув Мишку по плечу.

- Я б тебе засадил всю аллею …,- запел Николаич, вертясь на месте.

- Ко мне всех оперов, мотоциклиста и в нашу машину,- приказал Гурий Николаевич Беленький.

Итак, более-менее вырисовывалась картина преступления. От мотоциклиста стало известно, что эти подростки, взяв напрокат мотоцикл Штефенхагена под половину будущего улова, промышляли уйком во время нереста, но запороли двигатель. Юрка «Команча» им навешал пинков и установил месячный срок, чтобы они возместили ущерб деньгами, от ремонта мотоцикла он отказался. Как дальше развивались события, Склок не знал, но и этого было достаточно для сотрудников уголовного розыска. Появилась ниточка, за которую можно было размотать весь клубок событий.

- База, база я первый,- запросил по рации Гурий Николаевич дежурную часть Энского ГОМ.

- База слушает первого,- ответил дежурный.

- Срочно проверить по картотеке ГАИ мотоцикл «ИЖ-Планета 4» принадлежащий Штефенхагену Юрию Эдуардовичу, улица Портовая 4 и автоинспектора Рашидова с внештатными сотрудниками, Вальку Струкову на место преступления,- чётко приказал шеф милиции.

- Вас понял,- ответил Рубцов.

Фарид Рашидов с внештатниками прочёсывали закоулки города и известные браконьерские тропы. Они искали мотоцикл. Майор Беленький с операми подъехал к дому № 11 по улице Школьной. Зашли в дом и у хозяйки шеф спросил: «Здесь проживают Щербанько?».

- Да,- ответила женщина.

- Где Ваш отпрыск?

- Спит,- ответила женщина.

- Разбудите, есть несколько вопросов.

- А что случилось?

- Разбудите, разбудите,- повторил Николаич.

Из спальни в прихожую дома вышел растрёпанный подросток.

- Зовут, как и лет сколько?- спросил Гурий Николаевич.

- Михаилом, четырнадцать исполнилось в мае,- мрачно ответил он.

- Ну, что Михаил здесь при матери расскажешь или в милицию поедем.

- Мы не хотели, он нас избивал и требовал денег, а мы…

- Кто это мы?- спросил Володька.

- Я и Петька Михаев,- ответил пацан,- и плача затрясся.

- Лом, где взяли?- спросил Мишка.

- Он у крыльца стоял!- рыдая, ответил подросток.

- А мотоцикл где?- спросила Валентина.

- В лесу за портом!- ревя, пояснил Щербанько.

***

В кабинете начальника городской милиции сидела вся оперативная группа Энского ГОМ. На столе было четыре бутылки водки, наспех приготовленная закуска. Милиционеры отмечали Мишкино очередное звание и раскрытие серьёзного преступления. Все молчали, держа в руках налитые стаканы, смотря на улицу через окна второго этажа. Не понятно почему, но всем хотелось плакать.

- Да …

- Молодёжь сошла с ума,- проговорил Гурий Николаевич.

Менты кивком головы безмолвно согласились с его словами.

- Вор должен сидеть в тюрьме!- басовито крикнул Беленький.

Сотрудники вздрогнули и уставились на него.

- Ну, чтобы все,- сказал уже сдержанно следующую фразу шеф, посмотрев сначала на Мишку, а потом по кругу на всех присутствующих опуская смоляные усы в стакан с «ядом».

- И Вам того же, в три бога мать ни хай,- сказал Дубровин,- и все засмеялись сперва тихонько, но потом всё громче и громче.

Вдруг у начальника милиции на столе зазвонил телефон. Он снял трубку с аппарата и приложил её к уху.

- Слухаю,- хихикая, ответил шеф в трубку телефона.

- Какая?

- Молодая?

- Блондя или рыжая?

- Ну, белая или …?

- Крашенная?

- Под блондинку говоришь, маскируется?

- Пусть ожидает.

- А Кармашов пускай заводит машину и к подъезду.

- Кармашов выходной Сало сегодня,- повторил ответ дежурного шеф.

- Какая разница,- ответил Николаич.

- Фаридик дай мне ключи от своей дачи,- улыбаясь, сказал Гурий Николаевич.

Фарид не говоря ни слова, достал из кармана гаишной куртки ключи и протянул их начальнику.

- Всем пока, Дубровин остаётся старшим,- скомандовал майор и вышел из своего кабинета, что-то напевая себе под нос. Хлопнула дверь, но из коридора донеслись слова известно блатной песни: «… всю аллею цветами…».

***

Они лежали голые на кровати за печкой. Два разогретых тела уставшими движениями потных рук доводили друг друга, давя на «красные кнопки» до полного сказочного экстаза. Возбуждённые чёрные усы и тронувшаяся умом на несколько минут яркая блондинка, ласковый страж порядка и милая продавщица гастронома. И им было хорошо, чтобы там не случилось в городе Энске, и чтобы там не говорили злые языки про милицию и торговлю. Им было всё понятно, их всё устраивало в этой ситуации, они с превеликим удовольствием проводили украдкой сладкое время, забыв про всё на свете. Хотя на горизонте для одного из них уже сгущались грозовые тучи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 2. “Тузы и Советская власть”

А назавтра была пятница, сами знаете, какая она бывает негодница после вчерашнего отдыха: полностью обезвоженная, желчно-тошнотворная, не выспавшаяся, но полная весёлых и приятных воспоминаний о четверге. Воспоминания всё ещё остаточной шурпой плавали во рту у Мишки манящими запахами промежностей молодых женщин, их жаркими проникающими поцелуями, нежными объятиями рук и ног, умелыми сексуальными действиями сладких малиновых язычков и твёрдых шоколадных сосочков. Памятные-то образы плавали, а голова ребят висла и трещала.

Утром Михаил под болезненное оханье Володьки и искренне сочувствие Яна Куртиса написал рапорт на отпуск и с трудом отвёз его своим ходом в кадры районного ГОВД. С наступающего понедельника он уже числился отпускником и к обеду возвращался в Энск из Рыбногорска на рейсовом автобусе, петляя по серпантину горной дороги. Михаил вышел на городской площади у ресторана «Моряк» и направился в родной ГОМ, купив по дороге в магазине литровый пакет кефира и два обсыпных рогалика, но тут же проглотил всё одним махом, присев на лавочку у подъезда дама.

Интересная историческая справка того периода, перенесённая с телефонного разговора на бумажный носитель своим человеком из госаппарата.                              

- Саид Алиевич, это Вам звонит секретарь Энского горисполкома Уфимова Галина Фоминична,- прозвучало в трубке телефона начальника КГБ Рыбногорского района Сахалинской области.

- Считаю своим партийным и гражданским долгом доложить Вам, что председатель Энского горисполкома товарищ Зародный Фёдор Борисович сегодня утром в своём кабинете из пневматического пистолета расстрелял все собрания сочинений В.И. Ленина и Решения 27-го съезда КПСС.

- Он в открытую подрывает идеи и устои нашей Советской власти.

- Зародный такими действиями выражает своё вражеское отношение к КПСС и служит на руку империалистам.

Вот так нелепо закончилась политическая карьера Зародного Ф.Б., и на его взрывоопасное место был назначен бывший шахтёр-активист, ярый коммунист-ленинец Абаринов Владимир Васильевич. Позволю себе забежать вперёд событий и сообщить, что всего лишь через три месяца благодаря чёткой работе ОБХСС Энского ГОМ, секретарь горисполкома Уфимова Г.Ф. была со скандалом отстранена от занимаемой должности за должностной подлог, а председателю было прямо и строго указано …

***

Но отложим исторические материалы и продолжим начатый рассказ. У вчерашних «бункерных заключённых» сегодня реально не было никаких физических сил, поэтому они, разложив на письменных столах оперативные и поисковые дела, занимались крючкотворчеством, попивая вкусную холодную воду из графина. К ним в кабинет зашёл шеф милиции.

- Что гондурасы, плохо Вам?

- Водку пить, это Вам сопляки не преступления раскрывать.

- Тут надо головой думать: где, с кем, сколько выпить и когда остановиться,- нудно капал на больные мозги Николаич, прохаживаясь между столами оперов.

- Учитесь пить у не пьющего Куртиса.

- Да вот ещё что.

- С кадров позвонили, тебе Мишаня очередное звание присвоено.

- Теперь ты, как Воха будешь, лейтенант старшой,- га-га-га, смесь произнёс Николаич.

- Ладно, Болики и Лёлики я пошёл, а то нынче пятница.

- У меня через час встреча с тузами города,- сказал, выходя из кабинета шеф, и погрозив указательным пальцем, зашагал по коридору второго этажа, напевая: «Я увстретил вас и увсё былое».

- Знаю я этих городских тузов и тузиков.

- Самогонку и бражку любят, как жену в первую брачную ночь,- ухмыляясь, сказал Вовка.

- Это известный факт,- согласился Мишка.

- Да…,- задумчиво произнёс Ян.

Под магическим словом «тузы» Гурий Николаевич Беленький имел в виду: директора шахты, начальника электромеханических мастерских, начальника энергоуправления, начальника ЖКХ, директора кирпичного завода, директора училища и себя тоже.

***

К пятнадцати часам дня сауна в училище № 7 была с любовью протоплена, а дубовый стол в комнате отдыха практически был накрыт, и последнюю палку копчёной колбасы заботливо нарезала тонкими кружочками повариха учебного заведения Оксана. Тузы, кряхтя, шумно жарились на ступеньках парной и выскакивали по очереди из пекла к столу хлебнуть холодного пивка, а заодно и Оксану пошевелить, за что придётся. То есть за то, какой деталью машины она к ним была ближе в этот радостный момент. Оксана особо не сопротивлялась, лишь размахивала сырой тряпкой и шлёпала оной голых воротил города, почём попало, тем самым давая им понять, что серьёзная она женщина, в конце концов. А никто и не сомневался, ведь только ей одной доверялась эта сверхсекретная пятничная мойка городских тузов. Так что серьёзность в ней, несомненно, была, а то, как же. Хоть народная статистика и отмечала ухудшение уровня жизни в стране с каждым годом, и к тому же ещё кризис среднего возраста неизбежно настигал всех населявших её людей раньше отведённого наукой срока, подливая масла в душевный огонь этого ухудшения, но только это всё не касалось Гурия Николаевича и остальных тузов Энска. Они по-прежнему продолжали жить хорошо вдали от Кремля, а хорошо жить у них получалось хорошо! Такое привилегированное существование и подстёгивало их злопыхателей на принятие срочных мер по пресечению хорошей жизни хорошо живущих. Невезучие правдорубы нервно топтались вокруг публичных раздражителей с девизом: «Пусть лучше у меня единственная корова издохнет, чем у соседа будет две!». Значит так, подвыпившая повариха Оксана жёстко показывала городским тузам глубокий стриптиз кулинарного тела на дубовом столе предбанника под «Марсельезу» в исполнении какой-то зарубежной рок-группы. Её молочные фляги раскачивались в такт музыки, как стрелки курантов. Бледно-розовые ягодицы и пухлый животик аппетитно пружинили кусочками привлекательной плоти, обещая вот-вот упасть с тела на стол. Зрители в партере, как важные патриции, закутанные в простыни, приминали руками свои возбуждённые аппендициты, а свинцовые глаза участников шоу, уронив стыд на дно гранёного стакана, придавили им производственную бдительность и охотничий слух хищников. Просунув руку в горячую промежность поварихи, Гурий Николаевич Беленький, стоя на столе на карачках, натирал ей «Карабасу Барабасу» усатую пшеничную морду заливисто хихикая. Чудище размазало по руке слюни, и нагой майор прокричал: «Пацаны, духовка разогрета, пора пирожки закладывать!». Как вдруг дверь предбанника резко распахнулась и на пороге появилась фигура «Мюллера с колпаком», то есть председателя горисполкома Абаринова. На лице Советской власти расплылась зловещая улыбка, а в руках был блокнот и шариковая ручка.

- Почему Вы коммунисты в рабочее время в детском учебном заведении пьянку и разврат учинили!?

- Вся шайка-лейка через двадцать минут ко мне в кабинет и партбилеты на стол!- закричал он. От такой внезапности все присутствующие застыли в скрюченных позах, только Гурий Николаевич молниеносно дал отпор нарушителю царившей идиллии. Он прыжком гепарда вцепился сильными руками за грудки председателю горисполкома, приподнял его над собой и, развернув лицом к двери, врезал пенка, крикнув вдогонку: «Иди на х… контуженный в шахте!». Председатель, спотыкаясь, вылетел пробкой из парилки, прокричав в ответ: «Это Вам так даром не пройдёт!». И он пошёл, вернее, поехал на служебном «УАЗике», только не туда, куда послал его «бандит в майорской форме», точнее в тот момент абсолютно без формы, в натуральном костюме Адама, а в районный исполком города Рыбногорска.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Здесь можно оставить свои комментарии.

Глава 1. “Бункер полковника”

Смеркалось. Или, как сказал бы коренной сахалинец, «стемнялось». Морские барашки набегающих волн кучерявой пеной мыли прибрежный серый песок, а в воздухе усилился запах преющей морской капусты и цветущего шиповника. Усталую и грустную тишину молчания нарушил Михаил.

- Мужики, в смысле ребята, наверное, я напишу рапорт на отпуск.

- Точно, завтра напишу!

- Я же должен в этом году пойти в отпуск?

- Так лучше я его здесь отгуляю с вами, чем в Туле!- с диким восторгом произнёс Мишка Ивкин, слегка, прослезившись.

- Молодец Ивкинава Михаяси-Кабаяси!- сказал Гурий Николаевич,- и потянулся рукой за початой бутылкой бренди.

- Вот здорово!- пропищали девчонки, пощипывая Мишку за бока.

- Дай я тебя за это поцелую,- сказал Володька, обнимая друга.

- Спокойно Дубобровин, целоваться будем после, когда усе сядем,- культовым голосом актёра Анатолия Папанова назидательно сказал шеф.

- Типун тебе на язык с коровью сиську!

- И фамилия моя Дубровин,- поправил его Вовка.

- Ду-бо-бро-вин,- настоятельно по слогам придавил низким тембром Николаич,- и все закатились смехом.

- Так, почти всё попили и почти всё порубали.

- А, ну-ка Воха вызови мне по рации этого шлифованного, полированного.

- Пусть за нами сюда катит.

- Это правильное решение Малыша надо срочно отметить,- промолвил Гурий Николаевич,- и стал давиться половиной стакана бренди.

  Скоротечный портрет процесса пития.

Со стороны складывалось впечатление, что шеф Энской милиции пьёт соляную кислоту, а не всякого рода спиртное. Он морщился, но героически пил. Он ёжился в судорогах, вытирая мокрые смоляные усы, но медленно пил и вторую, и третью стопки. Он поистине принимал великие муки. Он словно защищал Мир и всё живое на Земле от вымирания, получая внутрь себя яд, приготовленный для них силами потустороннего зла. Выпив, Николаич произносил громко на выдохе: «А!». Потом улыбнувшись, отвешивал символическую оплеуху по затылку какому-нибудь подчинённому находящемуся рядом и искоса за ним наблюдающему. На этот раз досталось Володьке.

- База, база я первый!- морзянкой протюкал по переносной рации Дубровин, вызывая оперативного дежурного Энского ГОМ, почёсывая затылок.

- База на приёме,- ответил помощник дежурного Илья Сила.

- Как обстановка в городе?

- Всё тихо.

- Кармашова на улицу Приморскую, забрать опергруппу!

- Мы на рации, конец связи,- сказал Вовка.

- Вас понял,- ответил помощник.

- Всем строиться сопляки!

- Будете рыть окопы,- потирая радостно руки, промолвил Николаич, нарезая круги вокруг потухшего кострища гоняясь за девчонками.

Не прошло и десяти минут, как оперативный «УАЗик», таща за собой клубы жёлтой пыли грунтовой дороги, гремя пустотой, подкатил к отдыхающим.

- По коням гондурасы!- крикнул командир,- и вся братия быстро погрузилась в авто цвета хаки, получая вдогонку от шефа хлопки крепкими руками,

соответственно девочки по попкам, а мальчики по затылкам.

- Кармашов быстро дуй на улицу Гаражную к Полковнику,- приказал Гурий Николаевич Беленький и,- посмотрев на рыжего со следами ожогов на лице сержанта, по-детски звонко засмеялся, одновременно промышляя левой рукой по ножкам Карины, Камилы и Гульнары, которые хихикая, ёрзали между ребят на заднем сидении милицейского «УАЗика».

  Небольшая информационная справка.  

Под кодовым названием «Приморская улица» скрывалась часть городского пляжа, не ухоженная его территория слева от солёного озера «Лебяжье» за огромными камнями, а под названием «Гаражная улица» – гаражный кооператив № 1 на улице Интернационала, 3а. Эти кем-то зашифрованные наименования объектов были известны только сотрудникам местной милиции и их друзьям-товарищам, частенько проводившие совместные посиделки на морском берегу и в гаражах кооператива.

И вот рассекая флегматическую городскую тишину, милицейская машина возбуждённо неслась по улице Октябрьской города Энска. Ей не хватало лишь звонкоголосых бубенцов на крыше, высунувшихся по пояс из открытых окон ряженых с калачами и бегущего впереди ручного медведя с цветочным венком на шее, а в остальном собачья свадьба почти удалась.

- Тормози Кармаш!

- Никак ОБХССник Саша Черняткин нам навстречу шлёпает?- щурясь, громко произнёс Гурий Николаевич.

Скрипя тормозными колодками оперативный «УАЗ» остановился рядом со старшим лейтенантом.

- Присоединяйся «лыжник» к нам,- открыв переднюю дверь, на взводе сказал шеф, дыхнув ему в лицо перегаром.

- Эта … я не могу…

- Эта … у меня дети дома одни,- переминаясь с ноги на ногу, ответил Сашка.

- Отказавшемуся – лысую кость!- смеясь, захлопнул дверь Николаич,- и компашка покатила дальше, быстро удаляясь от оторопевшего коллеги. Свернув по улице вправо милицейский «УАЗ» на нейтральной скорости бесшумно вкатился в гаражный кооператив № 1.

- Плотнее прижимайся к воротам гаража Полковника, когда будешь парковаться.

- Понял?- спросил шеф сержанта Кармашова.

- П-понял,- ответил сержант.

- Паркуйся, ну…

- Ещё плотнее, плотнее.

- Но, не очень близко би..ять такая.

- А так, чтобы никто, не заметил нашу семью при выходе, пе-де-раст,- нервно растягивая последнее слово, произнёс шеф, давая водителю чёткие и в тоже время запутанные указания, брызгая слюной ему в шею и пытаясь тоже рулить.

- Вот так.

- Молодец сынок, возьми с полки пирожок с гвоздями,- удовлетворённо улыбаясь, похвалил Кармашова Гурий Николаевич, протянув ему двумя пальцами по блестящему уху.

- Щёлк!- раздался смачный звук,- и дикий смех пьяной компании разорвался противопехотной гранатой в салоне машины.

- Иди, проверь, там ли он,- хихикая, продолжал шеф.

Кармашов рыжей белкой выпрыгнул из машины и прижался тощим телом к металлическим воротам.

- З-з-десь,- радостно заикаясь, доложил милиционер-водитель, приоткрыв калитку ворот гаража № 29.

- За мной, а ты Толян будь на рации,- шепнул начальник милиции, и блудливым котом первый прошмыгнул из «УАЗика» в калитку гаража.

- Привет Юрик!- крикнул шеф, крутясь, как петух.

- Салют Гурик!- ответил Полковник, откладывая в сторону вязальный челнок и сеть.

- Жарь цыпочек и наливай чемергесу!

- К тебе сам «бандит в майорской форме» с ординарцами пожаловал в гости,- хихикая, оскалился Беленький.

- Бандит бандиту глаз не выклюет.

- Всегда рад гостям,- ответил, улыбаясь плотный мужичёк средних лет с залысинами.

- Утиный Нос раздевай татарских брюнеток крашенных гидроперитом и будем собирать «кулубнику», запивая вонючим самогоном,- голосом всё того же Папанова обратился шеф к Володьке.

- Сам ты поляк слепошарый,- тихо огрызнулся Володька,- и завалился с девчонками на рыбацкие сети в углу гаража.

- Кабаяси-Михаяси приберись на столе и собери, пока, диван.

- Выполняй!- хохоча, рявкнул Николаич и, потерев руки, тут же сунул их в карманы брюк.

  Скоротечный портрет Полковника.

От повышенной солнечной радиации на Сахалине всё вокруг было не такое, как везде. Всё было слегка перевёрнуто с ног на голову, как бы. И лопухи под два метра ростом, и грибы подосиновики со шляпками чуть меньше крышки эмалированного двенадцатилитрового ведра, красная смородина, дикий виноград в тайге, и растущий вдоль городских канав бамбук, вороны очень крупные, как курицы, отсутствие многих простудных вирусных заболеваний, патологий, ну и так далее. Короче говоря, народ на Сахалине тоже был довольно-таки своеобразный. Он был физически здоровый и выносливый, с чувством юмора и первозданной человеческой добротой, с заковыристыми мыслями и своими аборигенскими маленькими слабостями. Вот и наш новый персонаж Юрий Петрович по прозвищу «Полковник» не имел воинского или специального звания соответствующей категории. Просто он выглядел и жил, как настоящий полковник и всё, видимо благодаря этой самой вездесущей солнечной радиации. Он спокойно командовал женой и детьми, соседями, коллегами по работе и его как-то все слушались. Может любя уважали, а может и тихо ненавидя, боялись. Хотя маловероятно, не за что было, поистине добрым был. Как раз в то время на Сахалине процветала модная фишка строить гаражи с несколькими этажами не вверх, а вниз, да ещё с потайными выходами. Эта мода пошла от шахтёров, работающих на многочисленных шахтах острова. В силу своей профессиональной деятельности они с лёгкостью расширяли свои личные покои вниз на два и три уровня, скрывая их от постороннего глаза и уха. И, конечно же, у Полковника, как у настоящего полковника был подобающий бетонный бункер под всем гаражом.

Открывалась трёхлитровая банка с красной икрой и вываливалась в миску, резалась ломтями буханка белого хлеба, из стеклянной четверти разливался самогон из гороха и томатной пасты. Итак, стол накрыт и ждёт.

- Прошу всех к столу, супружескими парами!- сказал Мишка голосом актёра Вицина, разводя руками.

- Чтобы никто не догадался?- вставил вопрос-реплику Володька.

- Точно,- довёл Николаич.

- Соси заочно,- еле слышно проговорил Вовка,- и все дружно засмеялись.

- Ну, сынки и дочки врежем за Мишкин предстоящий отпуск,- произнёс яркую речь шеф,- и напряжённо потянул усами из гранёного шкалика «соляную кислоту». Все присутствующие замерли со стаканами в руках, наблюдая за легендарным процессом пития.

- А!- крикнул Николаич, и уткнулся носом в декольте Карины, как бы закусывая. Она захихикала от щекотки и присела, а шеф тут же подхватил её на руки и, подождав несколько секунд пока она выпьет, повалился с ней на диван, снимая на ходу брюки. Остальные участники круглого стола тоже жадно причастились.

- Воха, Кабаяси, Юрка закусывайте рыбьими яйцами, а то заболдеете и еб..ом об тейбл,- смеясь, рекомендовал Гурий Николаевич, ковыряясь правой рукой в трусиках своей очередной пассии. Похватав девчонок, опера повалились к шефу на диван и змеиным клубком стали по нему кружиться и мотыляться, пища и хихикая. А Полковник тем временем по-хозяйски плавно разливал по второй.

- Мне надо по-маленькому,- проинформировал Николаич,- и на цыпочках вышел из гаража. Вовка сразу же закрыл за ним калитку на засов.

- Откройте педерасты!- крича, стучал шеф в калитку.

- Дубровин, убью!

- Иди отсюда на х…!

- Мы тебя уволили!- заплетающимся голосом спотыкался Володька.

- Что!?

- Иди на х…, ты уволен!- повторил, смеясь Вовка.

- Убью!

- Шеф милиции в трусах на улице – это перебор,- сказал Полковник,- и открыл калитку.

Беленький ворвался в гараж, как голый с мороза и, схватив окосевших Вовку и Мишку за шиворот, открыл подвал и по очереди столкнул в него, закрыв люк.

- А они не разобьются?

- Не задохнутся там?- хором испуганно спросили девчонки.

- Нет, там шкурами всё выстелено и вентиляция хорошая,- ответил Полковник.

- Ну, Чеховские сёстры будем эскимо на палочках хрумкать?- спросил шеф милиции присутствующих дам.

- Ты, как Юрик?

- Да, Гурик,- ответил Полковник.

***

- Только не все сразу…

- Две хрумкают, одна на очереди,- донеслись вопли взрослых мужиков до пьяных ушей заключённых, томящихся в бункере Полковника.

А назавтра была пятница.

 

Продолжение следует.

Здесь можно оставить свои комментарии.